?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Ближний свет

«БЛИЖНИЙ ГОРОД» М. Ивашкявичюса
режиссёр Игорь Селин
Центр драматургии и режиссуры Алексея Казанцева и Михаила Рощина

Не успела я отойти от «Персоны. Мэрилин» Кристиана Люпы, как угодила на стриптиз-шоу в постановке Игоря Селина. Строго говоря, спектакль сложнее. Но гвоздём программы оказалась нагота актёров и сексуальные сцены.



С одной стороны, нагота оправданная и воспринимается как нагота персонажей, а не актёров, смотрится не пОшло и не выбрасывает тебя из истории, а вовлекает в неё. С другой стороны, театр как-то чересчур рьяно взялся за эту тему. Для российского театрального зрителя такой каскад откровенных сцен – зрелище ещё не вполне привычное, и на премьере случился массовый исход. На протяжении всего спектакля я регулярно тестировала себя: как это воспринимается? Нужно здесь это или не нужно? Оправданно или нет? И не могла отделаться от ощущения, что после Люпы обнажение актёров ощущается уже не как новое слово в искусстве (хотя и до Люпы раздевались донага), а как тренд сезона. Как сказала моя подружка, цитируя классику отечественного кино: «наши играют французскую шведскую жизнь». Моё недоверие подпитывалось тем, что в спектакле и без того много суеты и лишних телодвижений – пустые хлопоты с бесконечно тасуемыми чемоданами (привет от Туминаса!), переодевания, беготня по ступеням амфитеатра, россыпи многочисленных и «многозначительных» спичек и т.д. Несмотря на всё это, история получилась. Но у меня есть подозрение, что Игорь Селин планировал своим спектаклем взорвать Москву, а Москва устояла.

Между тем, история у Ивашкявичюса интересная. Муж и жена 14 лет вместе. И всё у них вроде бы хорошо. Дела идут благополучно, денег хватает – дом с видом на море, дача где-то на Рублёвке в Лундте, яхту собираются покупать. Дети хорошие – словом, образцовая многодетная и не скажешь ведь, что шведская семья. Только вот муж все 14 лет по выходным уматывает в ближний Копенгаген; и чтобы в МАльмё всё оставалось так же хорошо, Копенгаген необходим до зарезу. Спектакль начинается с того, что жена, Аника, устав от этих отлучек, решает докопаться, зачем (за чем!?) всё-таки муж ездит в Копенгаген и какой такой эликсир жизни подпитывает его на копенгагенской набережной. Садится в поезд и едет в Копенгаген. И там, в Копенгагене, тут же находит – классную шлюху мужского пола, к которой (или уж тогда «к которому»), пристрастившись помаленьку, сама начинает мотаться каждые выходные. Только муж из Копенгагена каждый раз возвращался, а она «перепутала» Мальмё и Копенгаген. (Ну, не дано женщине жить на два дома.) В какой-то момент она и сама становится дорогой проституткой, и то ли её наставник в науке страсти нежной, то ли муж, то ли оба – каждый по-своему (тут я не разобралась) – её убивает. И подо всю эту сексуальную историю, излагаемую с исчерпывающей наглядностью, подведена экзистенциальная подоплёка. Никто не хотел убивать, но у всех дефицит любви. Одному недоставало любви, другой – умения любить (а может, это одно и то же), третий попался на страхе и сделал шаг «не в ту» сторону. Все в душевном раздрае, все скручены в бараний рог. У каждого в сердце мерзость запустения, разорённое гнездо хрупкой человеческой нежности. В финале на заднике сцены появляется видеопроекция: чёрно-белые кадры летящих над морем чаек с расправленными крыльями.

В верхнем этаже сцены разыгрывается символическая линия Карлсона (Дмитрий Умеров?) из шведского Мальмё и Русалочки (одноногий женский манекен; в программке почему-то значатся имя и фамилия – видимо, в последний момент куклы переиграли живых актёров) из датского Копенгагена, который и есть ближний – к Мальмё – город. В рамках этого экзотического дуэта озвучивается ключевая тема: в любви оба должны отдавать, иначе всё разваливается, как ни старайся кто-нибудь один.

Точные актёрские работы: Сванте (Эдуард Двинских), Ларс (Михаил Фатеев). Образ Биргит, «шведки с известным опытом», в исполнении Екатерины Карпушиной – слабая реплика её же тюзовской Медеи. Самое сильное впечатление – Аника (Вика Михеева). С первых секунд актриса берёт нужную высоту и держит нерв роли. Не паразитирует на партнёрах и не берёт помощь зала – всё достаёт из себя. Как и Сандра Коженяк, Вика Михеева воплощает поруганную, распятую женскую природу; но в отличие от польской Мэрилин Монро, окружённой несокрушимой аурой красоты и сексуальности, её героиня лишена защитных покровов. Вот она не нагая, а именно голая и в таком виде приходит к финишу. Если Мэрилин Монро в финале у Люпы сгорала на жертвенном огне, то Аника последние полчаса сценического времени висит распятая на кресте наготой.

Latest Month

April 2016
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel